Сайт профессора Ю.В. Рожкова (ХГУЭП, Хабаровск)

Сайт профессора Ю.Рожкова, советы студентам, аспирантам, докторантам по написанию диссертаций


Случаи из жизни 
(флотские байки)

Прозвища и фамилии

Странные прозвища и фамилии встречались мне на флотах российских.  Великанов, например. Что тут странного, скажете вы. Действительно, ничего странного эта фамилия не несёт. Вспомним хотя бы прекрасную певицу Гелену Великанову. Но всё дело в том, что этот Великанов был малюсенького росточка и щуплее его я в жизни парней не видел. Ему приходилось отзываться на прозвище "Амбал". [Один из вариантов трактовки - Амбал — человек плотного телосложения]. Правда, салагам он этого не позволял делать, но те всё равно за глаза его называли Амбалом. Я служил в Большом Камне (Приморский край). В Доме Культуры (ДК) на танцах частенько были стычки и даже драки. Конфликтовали "сапоги" (солдаты) и "шнурки" (матросы). При мне возле женского общежития Амбал одним ударом свалил рослого (не меньше 180 см) солдата. Действительно – Великанов!

А вот был на соседней лодке мичман ("сундук" – по флотски). Всю округу терроризировал! Матросы его жутко боялись. Придерётся к чему-нибудь, да ещё командиру доложит. И странную кликуху имел – "Вокзал". Только через несколько лет, уже дембельнувшись, мне знакомый матрос, служивший с этим Вокзалом, пояснил за кружкой пива, что фамилия его была Лазков. Вот неповторимая матросская логика! Прочитали в обратную сторону – и готово прозвище! Да какое яркое!

В духовом оркестре поигрывал в свободное время один мичман. Все его звали Опер. Рассказывают, что когда он пришёл на службу, то звали его "Репа". (Имел странную, видимо, финскую фамилию – Репо, Игнат Репо). Но когда он снискал у сослуживцев огромное уважение, то его фамилию тоже перевернули. Так и стали его называть Опер. Красиво и мужественно...  В своей долгой жизни больше не встречал примеров прозвищ из фамилий-перевёртышей.

Я одно время служил на лодке, на которой почему-то любили к прозвищам добавлять слово "пан". На других кораблях такого не отмечалось. Причём, ни одного поляка за время существования этого подводного крейсера здесь не было. Со мной служил Юрка Мельников. Кто назвал его "пан Жёрнов" неизвестно. Даже командир, встречая Юрку, всегда хлопал его по плечу: "Ну что, пан Жёрнов, когда дембель?". Был у нас в команде и "Пан Бик" (Юрка Бикмулин из Владивостока). Он обижался и говорил: "Я не пан, я – мистер". А Лёху Неудахина из Облучья Еврейской автономной области называли "Пан Неуд".

Да и сам командир лодки тоже был "пан". Вместе со старпомом. Матерщинники они были отменные! Командир через слово говорил "ебыть", а старпом "ёптыть". Так и звали их матросы "Пан Ёптыть" и "Пан Ебыть".

Когда я был уже на другой лодке, к нам старпомом прислали огромного мужика, что для лодок не характерно. Впрочем, слово "мужик" ему не подходит. Он был холёный, со стальным вглядом, но не злой. Так и пёрло из него то, от чего женщины "падают в обморок". Видимо, последнее обстоятельство послужило причиной появления шрама вдоль носа. Говорят, пострадал от какого-то ревнивого придурка. Шрам придавал ему этакий бандитский "шарм". Думаю, именно поэтому его все звали "Джек Руби". Правда, никто из нас, живя за железным коммунистическим занавесом, видом не видывал этого убийцу. Но он представлялся нам внешне таким же, как наш старпом. Через много лет, когда я в библиотеке читал книгу о Кеннеди, то увидел фотографию настоящего Руби. Жалкое подобие нашего старпома!  [Дже́йкоб Леон ́Рубинште́йн –  владелец ночного клуба в Далласе, широко известный тем, что 24 ноября 1963 г. застрелил в полицейском участке Ли Харви Освальда, задержанного по подозрению в убийстве президента США Дж. Кеннеди].

"Джек Руби" обладал несомненным чувством юмора. Спектр его юмора был широк – от утончённого до солдафонского. Впрочем, особых непристойностей он не допускал. Помню на разводе (процедура перед заступлением на вахту, а лодка была в ремонте) он вывел из строя Неудахина. "Что же ты, браток, за бескозыркой-то не наблюдаешь?". "Так ведь краска, товарищ капитан третьего ранга!". "А ты уайт-спиритом пробовал?". "Да!". "А простым спиртом?". "Да!". "Ацетоном?". "Да!". Мы стоим ждём, чем закончится этот диалог. "Тогда у тебя остаётся последнее средство...". [Пауза]. "Какое, товарищ капитан третьего ранга?" – не выдерживает Лёха. "Спермой чисти, мой друг, спе-ррр-мой". Строй отчаянно гогочет, а Пан Неуд, красный как рак, яростно теребит несчастную "беску".

Это "Джек Руби" ввёл в наш лексикон слово "декольтес". Частеньно говаривал: "Вас государство кормит декольтесами, вот и служите ему". 

Командовал электриками "Пан Седалище". Он всегда, незаметно заходя в отсек, гаркал вахтенному электрику, обнажая стальную фиксу: "Ну, как, не заработал ещё себе седалищных мозолей?". После этого ни спать, ни сидеть уже не хотелось. Специалист он был прекраснейший! Но как он умудрялся заходить именно тогда, когда вахтенный приседал на откидной стульчик – осталось для меня и всех остальных его подчинённых тайной. Его не любили. Особенно страдал от него лейтенант командир группы электриков. Это был застенчивый человек, не особенно способный к быстрым решениям. Пан Седалище постоянно его унижал. Любил это делать при нас. Лейтенант смущался. Человек он был прекраснейший! Да и ласково это звучало – "Пан Мурчик".

Фамилий не называю. Многие ушли из жизни, некоторые погибли (АПЛ К-122). Так что, если бы меня не перевели в учебный центр (называемый в народе "Пентагон" в Большом Камне), то, может, вы и не читали бы эти строки.

 

Учебка (в/ч 25151)

Уж если вспоминать о службе, то как не вспомнить учебку!? Много было всякого. Больше, конечно, ужасного. Не в плане удушающего ужаса, от которого волосы встают дыбом, а от этакого бытового ужаса. Угнетало, например, то, что нельзя было уединиться, просто некуда было спрятаться! Везде матросы, которые имели официальный статус – "курсант". Слово это носило явный уничижительный оттенок. Типа "полуматрос", "щенок", "салапей" и ряд прочих терминов, которых во флотской жизни тьма. Койки в три этажа. Страдали те, кто спал на среднем ярусе. Там на бок не ляжешь, спали только на спине. Впрочем, особо это не раздражало – курсанты, намаявшись за день, спали не шевелясь, как дубовые колоды. И ещё. Утром дежурный за несколько минут до подъёма (6 утра) включал радио. Начиналась программа "Земля и люди". Омерзительная мелодия, начинавшая эту программу, сопровождала меня всю жизнь. Через месяц после начала службы в учебке вся рота с отупелым озлоблением без одной минуты 6 просыпалась и ждала эту отвратительную музыкальную заставку. Ненависть курсантов к этой передаче была столь велика, что на моём веку несколько раз динамик крали и камнями разбивали в пыль. Поэтому на ночь громкоговоритель снимали, а утром включали вилку в розетку. Ненависть распространялась и на зычный вопль старшины: "Рота, подъём!". Выкрикнув эти бессмертные слова, старшина удалялся досыпать, а мы, сломя голову, одевались и бежали на физзарядку.

Я лишь к 45-ти годам научился так кричать "Рот-та-а, падъём!", как это делал наш старшина. Надо до предела опустить уголки губ вниз, ощериться, но не сильно, чтобы мышцы губ были свободными. Приоткрыть губы и гаркать как можно зычнее. И обязательно продлить последний слог "та-а-а-а", сделать паузу и крикнуть обычным голосам "пАдъЁм". ( Потом старшиной роты у нас стал Бадьян из Армении, который так и не научился премудростям гаркающей побудки).

Желание сбежать домой или хотя бы побывать дома пару дней было очень велико. Когда торжественно обещали тем, кто добровольно войдёт в состав чистильщиков отхожих мест, что дадут 5-ти дневный отпуск домой, то конкурс был огромный. В сотни раз больше, чем, допустим, в МГУ! Пацаны в химкомплектах по горло в дерьме с лопатами и вёдрами снисходительно поглядывали из ям на нас, несчастных. Над "водолазами", как их прозвали курсанты, никто не глумился, им завидовали. Кончалось это обычным "советским" исходом. Никому ничего не дали. Но обещали, что в личные дела напишут, чтобы на лодке добавили эти дни к отпуску. Находились такие, кто верил в это. Но в своём большинстве курсанты-"водолазы" чувствовали себя по-настоящему ограбленными.

 

Инициатива наказуема (Владивосток, в/ч 25151)

Стольких разных характеров, как в нашей учебной роте, я более не встречал в своей жизни. Описывать всех невозможно. Но часть из них просто нельзя забыть. А ведь это было в 1967 году!

Вот был у нас Плотников. Подходит и говорит мне (мы дружили): "Юр, давай приколем всю роту". Отвечаю: "Давай". А надо сказать, что старшина роты был "повёрнут" на обуви. На вечерней поверке всегда ходил и, проверяя, наказывал за плохо (по его разумению) вычищенные ботинки. Да, какие там ботинки! Как только их не называли. Это прогары, гады, говнодавы и пр. Как не старайся их чистить, они чернеют, но не блестят. Так вот "Плотник" изобрёл состав, который позволял давать прогарам просто бешеный блеск. На фоне его состава даже клёпки на гадах, казалось, тускнели.

Надраили мы ботинки. Стоим, ждём развязки. Я был повыше своего друга-изобретателя, поэтому старшина роты первым увидел мою обувь. Такая гамма чувств у отупевшего от однообразия службы старшины (служили тогда с переслуживанием почти пять лет) проклюнулась на его лице, что мне стало нехорошо. Стою с каменным лицом. А Плотник сияет хлеще его ботинок. Старшина наклонился к нему: "Как удалось?". "Изобрёл особый состав, товарищ старшина" - просиял Плотников.

Старшина вывел нас на середину строя. "Вот смотрите как надо чистить обувь! Чтобы завтра все такими были!".

Вот так рождаются авторитеты. И именно так они умирают. Вся эта масса народа на следующий день внимала "лекции" моего товарища, как и что надо смешивать и как и чем надо драить рабочие прогары (есть и "парадные" прогары). Но оказалось, что после 5-6 чисток кожа на ботинках переставала воспринимать состав, и они становились неряшливо-серыми.

Старшина пригласил нас к себе. "Салаги! Вам служить ещё долго! Запомните, инициатива наказуема. Это главный флотский принцип". Пацаны над нами долго потешались. Они спать, а мы после отбоя в умывальник и иные места с тряпками, вёдрами и щётками. 

Плотников попал по распределению на Камчатку и следы его затерялись. А флотский принцип "инициатива наказуема" долго меня по жизни преследовал. И всегда я его нарушал... А вы разве не такие?..

 

 
С уважением, Юрий Рожков, д.э.н.
Профессор Хабаровского государственного университета экономики и права,
Почётный работник высшего профессионального образования РФ. 
Пишите мне:
zdnrf@mail.ru 

Мои публикации | Аспирантам | Вопросы мне | Стандарт "ВКР" | Курсовые ХГУЭП | Отчет по практике | Разное

© Copyright "Рожков делал сам", 2013

Top.Mail.Ru   
html counterсчетчик посетителей сайта